Почему я не знаю чего хочу: кто виноват и что делать? Критический анализ популярного мнения

Почему я не знаю чего хочу: кто виноват и что делать?

Внутренний ребенок.

А сегодня – «пиратская» вылазка! Литературная «жертва», которую я выбрал, – популярное в психологических кругах мнение о «не знаю, чего хочу», дающий ответы на вопросы:
• Что это?
• Откуда это?
• Что делать?
Вот кстати, исходная статья, прошу ознакомиться. (www.b17.ru/blog/44443/) Итак, начнем!

Вначале нас ждет душещипательная история о тяжелой участи некоего гипотетического ребенка.

Когда ребенок ощущает какую-то жизненно важную потребность (в еде, внимании, уходе, любви и т.п.), которую он не в силах удовлетворить самостоятельно, он зовет на помощь.

— Гм. Потребность в любви – не жизненно важная потребность. В том плане, что детеныши млекопитающих, если их кормить, поить, давать дышать и т. д., ВЫЖИВАЮТ без любви. Есть множество подтверждений, в т.ч. экспериментальных. Получают, правда, серьезные психические нарушения (напр., синдром госпитализма).
Но не будем цепляться к словам. Простим автору эти мелкие неточности.

Младенец плачем привлекает внимание матери и, ожидая, что она придет и даст то, в чем он нуждается. Если мать не приходит (или делает не то), ребенок будет чувствовать, как потребность становится все острее и острее, и будет плакать и кричать сильнее: потребность сама никуда не исчезнет. Если проигнорировать его нужду в еде и уходе, ребенок просто не выживет. Результаты неудовлетворения потребности в любви не так очевидны, потому, что убивают не сразу.

— Черт побери. «Убивают не сразу». Какой неугомонный автор! Снова пытается нам внушить, что материнская любовь – жизненно важная потребность. Ладно. Давайте, как на рынке, сойдемся на том, что очень и очень важная. Но не жизненно. Проглотим эту неточность, короче. Что нам стоит дом построить?

И если к ребенку так никто и не придет, он, конечно, перестанет кричать и плакать, но не от того, что потребность чудным образом исчезла, а от истощения. Ребенок в бессилии и отчаянии, он очень страдает, и к нему приходит понимание, что эта его нужда не может быть удовлетворена.
Он начинает искать источник страдания, и находит: это его собственные желания, и чем больше он хочет, тем больше он будет страдать. Так начинается путь «избавления от желаний».

— Какой умный малыш получился! Буддист, последователь философии Шопенгауэра и теории «танатоса» Фрейда…
Автор, вы реально полагаете, что все эти сложные интеллектуальные действия под силу ребенку?! Целеполагание и постановка задачи по снижению страдания? Поиск причины? И махровая философия отречения от желаний по Шопенгауэру в итоге?

Он учится забывать о своих чувствах и нуждах. Чтобы отвлечься от неудовлетворенности, ребенок будет старательно учиться: это дети с ранними достижениями, ранними интеллектуальными успехами.

— Мало того, что ребенок «придумал» сложную философию, которую и не каждому взрослому понять-то под силу, он приступает еще и к ее практической реализации! Надо же!
Кроме того, автор как бы намекает: если у вас были достижения и интеллектуальные успехи в раннем детстве, то вас, возможно, не любили как следует…

Ему свойственны самообвинения. Убежденность «я не такой», «я недостаточно хорош» подпитывается невозможностью направить матери свой гнев за то, что та, например, оставила в яслях и ушла. По сути, он направляет гнев, адресованный матери, на себя. «Она ушла не потому, что она плохая (мама не может быть плохой), она ушла, потому что я плох и не заслуживаю любви». Он очень рано научается оправдывать («понимать») других: «она ушла, потому, что ей надо зарабатывать деньги, и я не имею права требовать от нее быть со мной».

— Это все про меня! Мне свойственны самообвинения!! Я часто оправдываю других!!! И у меня были ранние интеллектуальные достижения!!!! А-а-а-а!!!!! Меня убивали!!!! Медленно!! Не давая «жизненно важную» потребность – любовь… Твою ж мать!.. А ведь точно – это она, она во всем виновата!!! Какой ужас! Недолюбила…

Это описание характера депрессивного человека… Трудно понять — чего ему не хватает именно потому, что речь не идет о лишенности обладания кем-то или чем-то. Наоборот — у него обладание лишенности, и он не в состоянии понять чего лишен. Утраченным оказывается собственное Я. Ему невыносимо тягостно и пусто: а он даже не может оформить это в слова.

— Прочитал это несколько раз. Ничего не понял, кроме того, что я в гипнотическом трансе. Реально. Не шучу – это гипнотический текст.
И я не понимаю, что там говорит автор, но точно знаю, что у меня «утраченное «Я». И полная ж@па… Еще я теперь знаю, кто во всем этом виноват…

Все это можно предупредить, не доводить до такого результата. Если вы узнали в описании себя, и хотите что-то изменить, вы всегда можете обратиться за консультацией к психологу.

— Да, о великий Каа… Иду-у…

Выводы.

  1. Мы имеем отличный образчик гипнотического текста. Целая технология погружения в состояние гипноза:
    Метафора с возрастной регрессией (на месте ребенка мы же все себя представляли, верно?).
  2. Размывание критического мышления (нам последовательно скармливали неточности, мы их «кушали»);
  3. Несколько «косвенных» внушений (меня убивали, мать виновата, плохой не я – мать, гневайся – и будет тебе счастье!)
  4. Прямое внушение – «обратись за консультацией к психологу».

Дата последней правки статьи: 10.10.2020